Грейс и Джексон, ещё совсем молодые, оставили шумный Нью-Йорк позади. Их новый адрес — старый, фамильный дом Джексона, затерянный среди полей и лесов. Сначала всё казалось началом новой, спокойной главы. Но после рождения малыша что-то изменилось. Обычная жизнь взяла своё. Тепло между ними стало потихоньку остывать, как остывает вечерний чай, забытый на столе.
Джексон теперь редко бывает дома. Он постоянно в разъездах, берётся за любую подработку, лишь бы быть подальше. Дом для него превратился в место, куда нужно иногда заглянуть. Грейс же остаётся одна. День за днём, в четырёх стенах, с тишиной, которую нарушает только плач ребёнка. От этого одиночества её внутренний мир начал меняться, будто стекло, на котором появляются трещины.
Её поведение уже не назовёшь просто усталостью. Оно стало другим — отстранённым, порывистым. То она могла часами молча смотреть в окно, то внезапно начинала нервно переставлять вещи в комнате без всякой цели. Простые, привычные дела теперь давались с трудом, будто сквозь густой туман. В её глазах всё чаще читалась необъяснимая тревога, а её реакции становились непредсказуемыми даже для неё самой. Тишина старого дома, которую они когда-то искали, теперь обернулась гнетущим молчанием, и Грейс постепенно растворялась в нём.